Еще большая опасность заключалась в том, что орудия могли быть повернуты против целей на планете. Нойбек должен демонтировать их, и чем больше людей он направит на эту работу, тем быстрее они закончат.

Хаузеру придется обойтись собственными силами.

Нойбек решительно кивнул Штоффу.

– Привлеките их к разборке орудий. Действуйте, – приказал он.

Отстегнув ремни безопасности, которые удерживали его в кресле, он осторожно поднялся, надел шлем и проверил его герметичность.

– Заканчиваем и выметаемся отсюда к чертовой матери!

Сержант Радья Суартана сдвинул на затылок фуражку и вытер выступивший на лбу пот. Этот жест явился неприятным напоминанием о том, как нелепо экипированы солдаты Воздушной Гвардии, облаченные в униформу, которая больше подходит для парадных смотров, чем для боевых действий. Даже одетые в комбинезоны техников гражданские, примкнувшие к их подразделению, двигались свободнее. Вот если бы они успели натянуть боевые скафандры

Сражение на Тероне разыгралось неожиданно. Им не оставалось иного выхода, как вступить в бой. Сколько жертв они понесли из-за незначительных ран, от которых могло защитить обычное снаряжение! И что еще ждет их? Не ожидавшие нападения люди не сумеют противостоять экипированным для боевых действий десантным войскам убренфаров.

Сержант бросил быстрый взгляд на Хаузера. В одной руке лейтенант сжимал пульт управления грузомодами, другой нервно похлопывал по рукояти лазерного пистолета. Лицо его было решительным и суровым. Казалось, он забыл, что основную массу его отряда составляют гражданские, более того – индомейцы. Укрывшись за беспорядочно расставленными механизмами, бойцы ожидали появления чешуйчатых чудовищ.

Суартана нахмурился. Хаузер рассеянно молчал, вместо того чтобы заняться организацией обороны. Казалось, лейтенант полностью ушел в себя. Такой вид бывает у обреченных… Солдаты чувствуют его настроение. Они понимают, что Хаузер не верит в них, и сами начинают терять боевой дух.