– Вам придется это сделать, лейтенант, – оборвал его Нойбек. – Необходимо, чтобы вы удержали позицию еще, по меньшей мере, минут пятнадцать или даже дольше… Положение критическое.

– Герр майор… – Хаузер запнулся, растерянно оглядывая пакгауз. – Просто невозможно организовать оборону с кем попало, много гражданских… Патроны подходят к концу, а боевой дух весьма низок, если вообще есть. Не знаю, как долго эти люди смогут противостоять решительному штурму. Вы можете прислать подкрепление?

Майор скривил губы:

– Посмотрим, что я могу сделать для вас, Хаузер. Но вы должны удержаться на позиции. Приложите все силы.

– Есть, сэр, – ответил лейтенант. – Боюсь только, что вместо «приложить силы» мне придется «положить» всех своих солдат.

Экран, однако, уже потух. Хаузер бросил взгляд на Суартану. Сержант, казалось, прочел его мысли.

– На некоторое время мы задержим чешуйчатых, туан, – сказал он. – Но бесконечно это длиться не будет.

– Ты слышал приказ, сержант. Мы должны организовать оборону пакгауза.

Хаузер обреченно махнул рукой. Суартана начал расставлять людей по позициям. Лейтенант очень рассчитывал, что Нойбек сдержит обещание. Обескураженные и дезорганизованные индомейцы не продержатся долго. Если данный рубеж действительно столь важен, как это утверждает майор фон Лембах-Терранг, то оборонять его должны регулярные подразделения.

– Еще двенадцать минут, и корабль будет готов к вылету, герр майор. Закончим эвакуацию на столько быстро, насколько это возможно… но у меня на борту уже почти триста человек.

Майор Эрих Нойбек фон Лембах-Терранг шумно вздохнул.

– Понимаю, герр капитан. Первыми должны идти гражданские беженцы. – Он окинул взглядом Координационный Центр, оборудованный невероятным количеством компьютерных терминалов и мониторов. Солдаты Воздушной Гвардии получали приказы и спешили выполнить поставленную перед ними задачу. Возможно, они успеют сделать это вовремя…